23:40 

_break away
1868, "Идиот"
Автор: _breakaway
Бета: Word-2007
Рейтинг: PG-13
Жанр: romance, angst, бытовуха
Дисклеймер: (с) Кубо
Предупреждение: ООС, АУ
Размер: драбблы

Гриммджо Джаггерджэк.

Два года назад.

С Ичиго Гриммджо познакомился, когда им обоим было по двенадцать. Семьи по обмену, три года подряд по два месяца друг у друга, потом переписка, телефонные разговоры, и их несложно было назвать друзьями. Кажется, они ими и были.
- Можешь не рассказывать.
Ичиго сминает в пальцах салфетку, сутулится, локтями о крышку стола опирается.
- Я и не собирался.
Гриммджо не снимает темных очков с широкими стеклами. У него с десяток новых шрамов на коже, и один глубокий под ней, под одеждой, под очками.
Они в одной из центральных кафешек города, где вокруг шумят люди: за соседними столиками смеются девочки-студентки, официантка с вежливой улыбкой принимает чаевые от расщедрившегося парня в смокинге, компания напротив громко обсуждает вчерашний футбольный матч.
Ичиго притащил Гриммджо сюда не потому, что так ближе к клинике Куросаки, а смена Ичиго начинается через пару часов.
- И давно ты прилетел?
- Дня три назад. – Гриммджо добавляет. – Наверное.
Ичиго не знает, что нужно говорить сейчас. Сейчас Гриммджо ни его пациент, которому можно сказать ряд слов, всегда заготовленных для метки, без надежды действительно утешить. Ичиго так часто приходится выслушивать человеческие проблемы, что он уже и не помнит, когда на самом деле слушал кого-то внимательно, пропуская через себя каждое слово, чтобы прочувствовать, чтобы понять… Чтобы по нити воссоздать боль в себе, забрать ее в себя, а потом откинуть ее. Но Ичиго не умеет откидывать чужую боль. Он хороший специалист. И никто не знает, слушает ли он или делает вид, что слушает.
Гриммджо не надо, чтобы его слушали. Он не собирается рассказывать Ичиго об Улькиорре и Нелл, и об аварии, унесшей жизни двух близких ему, по-настоящему, впервые близких людей. И Гриммджо будет молчать о том, что ему жутко не хватает спокойных вечеров, двух-трех в месяц, когда Улькиорра флиртовал с клавишами фортепиано в его квартире, а Нелл флиртовала с ним, в шутку. Потом они менялись местами, и пусть Нелл играла намного хуже Улькиорры, ведь он уже дает концерты, она могла танцевать под его музыку, а Улькиорра под ее музыку мог целовать Гриммджо. Медленно и осторожно, и как-то холодно, и губы покалывало.
- Он всегда был холодным, - говорит Гриммджо. – Я даже не удивился, когда гроб закрывали.
Ичиго отводит взгляд. Ему грустно. Гриммджо больше не говорит об Улькиорре. Он ни слова не сказал о Нелл, и Ичиго лишь просит у него мобильник, чтобы проверить, записал ли Гриммджо его номер.
Гриммджо рассказывает о новом рабочем месте. Он не хвастается и не радуется. Его равнодушие отдает горечью, и Ичиго морщится, добавляя в кофе сахар.
- Куросаки, - Гриммджо снимает очки, растирает ладонью глаза. – Я думал, помру там, если останусь… Они не сняли афиш, а у него не состоялся большой концерт, Нелл никто не нашел замену, она была прекрасной Джульеттой, и все звонили и думали, что мне будет легче от того, что я лишний раз услышу две фразы: «Сочувствую» и «Мне очень жаль». А мне не было легче. Мне ни хрена легче не становилось. Знаешь, сколько я проклинал себя за то, что пустил ее за руль? Знаешь, сколько раз думал о том, что могло бы быть, сядь хотя бы я впереди? Я, а не кто-то из них, потому что я только ходил на работу и делал деньги, как учили в университете, а они – они могли бы стать известными. Улькиорра стал. На его последнем диске одиннадцать песен.
- Я слышал. Урью часто слушает.
- Наверное, странно, да, Куросаки? Пианист в наше время… - Гриммджо усмехается непроизвольно. В его словах гордость и неприкрытая тоска, и это отвратительный коктейль. – А как танцевала Нелл… Не на сцене, а просто дома, в гостиной… Ты бы видел. Я никогда не понимал балет. Но я любил смотреть на нее.
Ты и ее любил, думает Ичиго. Их обоих.
- А сейчас что?
- Сейчас?
Черные стекла возвращаются на глаза. Выцветший голубой цвет весеннего неба накрывает ночь.
- Да, сейчас.
- Отправил резюме, не думал, что возьмут, а взяли. «Хуэко Мундо» - слышал?
Слышал, конечно. Программное обеспечение, техника.
- Кажется, сейчас они еще сеть торговых центров запускают.
- Правильно. Запускают, - соглашается Гриммджо. Его телефон мертвой мелодией, наигранной Улькиоррой, сообщает о новом звонке, и Гриммджо отвечает, говорит с собеседником, выстраивая предложения четко и без лишних слов и междометий. Дает отбой. – Слушай, Ичиго, приятно было встретиться. Мне пора. Ты, если хочешь, заезжай, - он называет адрес, и Ичиго вносит его в мобильник. – Давай, удачи.
Ичиго поднимается, пожимает широкую ладонь Гриммджо и пинает его локтем в живот, когда Гриммджо хочет расплатиться за их скудный ленч, состоящий из кофе, еще одного кофе, и третьего кофе с молоком.
- Удачи, Гриммджо, - Ичиго провожает его взглядом, дожидаясь, пока официантка снимет с карточки деньги.

Сейчас.

- Сколько уже прошло? – Ичиго делает музыку тише. Урью закрывает книгу, глядя на часы поверх головы Ичиго.
- Два года, третий идет - отвечает он, словно время называет. Ичиго поворачивается к часам, но в них только две стрелки двигаются под стеклом и никаких дат.
- Надо же… Два. А ты до сих пор слушаешь.
- Он удивительно играл.

Тоширо совсем не похож на Улькиорру. В нем нет ничего от Нелл. Может, поэтому Гриммджо так легко с ним?
Нет, конечно, Тоширо далеко не идеален, по утрам невыносим и читает в туалете «Сумерки», но Тоширо очень живой. Раздражается быстро, успокаивается медленно, играет в приставку и бьет по кольцу: семь попаданий из десяти. Пиво не пьет, пьет шоколадное молоко, и это забавно. Тоширо не ребенок, хотя иногда так кажется. Он подходит к работе серьезнее, чем к нему подходит Гриммджо. Чем ему подходит Гриммджо? Да ничем. Но Тоширо удивительно живой, теплый, даже горячий, и упрямый. Если он не согласен, он заставит всех согласиться с собой, и сделает это так аккуратно, что кажется, босс тут он и только он, а Гриммджо… Гриммджо так. Правая рука.
- Эй, босс, до-омой. – Тоширо машет перед его лицом папкой, полной прошлогодних отчетов. – Слышишь меня?
Гриммджо не отрывает взгляда от монитора компьютера, закрывает файлы. Он поворачивается к Тоширо через минуту, когда тот дергает его за прядь волос на затылке.
- Черт, - с лица Тоширо сходит улыбка, - у меня вся ладонь в геле.
- Вытри, - предлагает Гриммджо.
Тоширо недолго выбирает то, обо что можно вытереться: он елозит ладонью по кожаной спинке кресла, на котором сидит Гриммджо, и усмехается, довольный собой.
- Оборзел?
У Гриммджо широкие запястья, и когда он в майке или без одежды, видно, как маленькие шрамы песком усыпают его кожу, от запястий и выше, до шеи, и на лице они есть, и Тоширо еще не спрашивал, откуда они.
Есть в прошлом закрытые файлы, которые лучше не открывать. Ведь Гриммджо тоже многого не знает о Тоширо. Например, о том, что немалая часть «Хуэко-Мундо» принадлежит его отцу.
Тоширо упрямо вертит головой и недовольно морщится. Гриммджо целует его неосторожно.
- Мы не будем делать это у тебя на рабочем месте, - замечает лениво Тоширо и тянет Гриммджо за руки с кресла.

- Мы не будем делать это у тебя на кухне, - кивает Тоширо и лезет в холодильник за консервами: лысое мяукающее чудо требует ужина.

- Мы не будем делать это у тебя в гостиной, - говорит Тоширо, выключая плазму: он совсем не понимает бейсбол, а новые игрушки на приставку они с Гриммджо еще не купили.

- Мы не будем делать это у тебя в ванной, - сплевывая воду, Тоширо опускает в стаканчик свою голубую зубную щетку.

- Мы не будем делать это у тебя в…
- Заткнись, а?
Ладно. Тоширо готов признать, что кровать у Гриммджо удобная.
Гриммджо тоже готов признать это, и еще то, что в последние месяцы жизнь его стала ему же прията.
Он помнит Нелл и Улькиорру. И запоминает тепло Тоширо.

Гриммджо | Тоширо. Шоколадное молоко и кошачьи консервы.

Хитсугайя Тоширо.

Тоширо ненавидит «Хуэко Мундо».
- Отвратительное место.
Момо печально улыбается.

«Хуэко Мундо» - огромная империя, обеспечивающая каждую вторую умную машину в мире электронным мозгом вот уже не первый десяток лет. Империя, где всем заправляют Ичимару Гин и Айзен Соуске.

- И отец, зная, как я ненавижу, когда все распыляются передо мной только потому, что я его сын, предложил фамилию сменить еще за два месяца до начала работы на дедушкину. Маминого отца, у нее-то фамилия от бабушки... Никто не знает, кто я. Даже начальник отдела не знает. Я, конечно, понимаю, что сам еще добьюсь чего-либо. Не зря же учился. Но покупать этому… - Тоширо запинается, подбирает слово. – Этому гаду кошачьи консервы, потому что дома у него черная лысая кошка из Египта – я для этого первый университет столицы заканчивал?
Момо обхватывает тонкими губами, покрытыми блестящим слоем бежевого блеска, трубочку, задумчиво разглядывает Тоширо:
- Уволься?
Он злобно сжимает пальцами пакетик с шоколадным молоком. На желтой этикетке заяц машет рукой, а за его плечами бушует темное море. Шоколадное, разумеется.
- Нет. Мама верит, что у меня все получится. А с отцом я даже разговаривать не собираюсь.
- Ну, если Рангику-сан верит, значит, все действительно получится, - заключает Момо.
Поднимаясь со скамейки в центральном парке, она метким ударом отправляет пустой пакетик в урну, овитую железными прутьями, оглядывает себя.
- У меня тренировка сейчас. А ты куда?
Тоширо вздыхает, косится на пакет, полный кошачьих консервов: привередливая кошка Джаггерджэка ест только куриные, сделанные в Штатах, и стоящие - одна банка как семь. И продаются консервы эти в одном месте, вывеска зоомагазина даже теряется на фоне ярких рекламных неоновых щитов, светящихся круглые сутки. И покупать консервы надо два раза в неделю: непонятно, как маленькое худющее создание столько съедает. Разве что, босс помогает.
- К Джаггерджэку.
- Домой? – Момо удивленно поправляет лямку спортивной сумки.
- А где, по-твоему, я его кошку кормлю? Не в офис же банки нести, он меня потом жрать заставит их содержимое, случись подобное.
- Что за «жрать»? Раньше ты так не выражался.
- Раньше я не работал с Джаггерджэком, - парирует в ответ Тоширо, поднимаясь со скамейки.
- Может, с папой поговоришь? Он там разберется, или…
- Нет. Я сам, Момо. Сам. Рад был повидаться. Позже наберу.
- Ага. Удачи.

У Джаггерджэка огромная квартира. Но этим Тоширо не удивишь. Его родители достаточно зарабатывают, поэтому к простой роскоши вокруг он относится спокойно, разве что отмечает про себя, что здесь уютно. Все светлое: теплые пастельные тона – так пишут в маминых каталогах, где та заказывает очередной новый диван или кровать в комнату для гостей.
- Эх ты. Кошара. – Тоширо морщится, но протягивает руку, поглаживая кошку по голове. Та забавно выгибается под его рукой, подставляя спину, и кожа ее без шерсти собирается в складки. Кошка и на кошку не похожа. Какая-то диковина лысая.

Ключи от квартиры Джаггерджэк дал ему пару месяцев назад, сейчас на месте Тоширо ориентируется. Чтобы достичь кухни, нужно обойти добрую часть квартиры, поэтому хочешь, не хочешь, а комнаты все запомнишь.

Когда мраморная миска на белой плитке заполнена кормом, кошка забывает о Тоширо, и пока тот складывает пустые консервные банки в пакет, чтобы выбросить мусор, на кухню вваливается начальник.
Тоширо не теряется, хватает пакет со стола и направляется к двери, в проеме которой замирает Джаггерджэк. В белых спортивных штанах. Мокрый. Пахнет от него немного - потом, и больше – дезодорантом.
- А, Хитсугайя, разве сегодня по расписанию? – Джаггерджэк запускает пальцы в волосы, вспоминает, какой сегодня день недели, а потом усмехается. Без усмешки в отделе его не видно. – Сегодня, - себе же и отвечает он. – Молодец, малец, я и забыл.
- Пропустите.
Вообще, Джаггерджэка зовут Гриммджо, на кого это волнует? Явно, не Тоширо.
- Не-а. Мне тут скучно. Внеплановый выходной. Пошли в приставку поиграем, - и Джаггерджэк отрывается от косяка. – Урна в шкафу. В том, что рядом с плитой.
Он так уверен, что Тоширо согласится? Или думает, что, наоборот, засуетится и сбежит? Как бы оно не было на самом деле, рубиться в приставку Тоширо умеет.
«Босса начнем обходить помаленьку», - заключает Тоширо, хлопая дверцей шкафа.

Через два часа, сидя на белоснежном ковре в груде пустых крекеровских пачек и банок колы, упираясь спиной в кожаный диван, Тоширо будет слушать мировые новости, пересказываемые Гриммджо, и впервые подумает о том, что начальник его почти человек, и с ним даже общаться можно.
Еще через два часа Тоширо вернется домой, забредя по пути в магазин, полный дисков: купить последнюю игрушку, вышедшую на прошлой неделе за деньги Гриммджо для Гриммджо же и самого Тоширо, потому что через неделю Джаггерджэк ждет его на игровую битву.
Через четыре месяца Тоширо решит, что не так уж и плохо называть Джаггерджэка просто Гриммджо: позволено это не многим.
А через семь месяцев, когда Гриммджо потянется за выигранным на спор поцелуем, и на плазменном экране будет мигать счет, доказывавший его победу, Тоширо просто ответит на прикосновение, и даже глаза закроет.
А пока Тоширо возвращается домой, плюхается на тумбочку прямо в прихожей и набирает номер Момо:

- Слушай, думаю, с работой все получится. Продержусь.
- Ты с отцом разговаривал?
- Нет. Потом расскажу.

«Потом» настанет через семь месяцев и еще один день.

«И все будет хорошо. Сказал же: продержусь».

Гриммджо | Ичиго | Орихиме. «- Отдай! - Не отдам! - Он мой!»

Он честно терпел вторую неделю.
Закрывал глаза на звонки, ежедневно, в семь часов вечера, когда Ичиго подходил к телефону. Убеждал себя, что не злиться, когда Куросаки, в очередной раз, задерживаясь, возвращался непонятно откуда, но сладко пахнущий знакомыми духами с довольной улыбкой.
Он даже не пытался узнать, чем занят Ичиго после школы, до того, как вернется домой.
Но он честно терпел. А когда Ичиго вернулся, задержавшись на пару часов, и целуя его щеки, Гриммджо на губах почувствовал вкус какой-то фруктовой хрени, он заявил Куросаки, что в следующий раз встретит его после школы. Ичиго кивнул.
- Возле ворот, - добавил Джаггерджэк.
- Я же сказал, что не против. – Отрезал Куросаки, и с улыбкой направился в душ.

Было холодно, неприятно, и он прятал нос в воротнике свитера: все-таки находиться в человеческом теле неудобно. Вокруг мельтешили подростки, и Гриммджо постоянно ловил на себе взгляды девушек, даже в декабре носящих короткие юбки.
Странная форма в этих школах – думал Джаггерджэк.
Мысли его были прерваны, когда на плечо легла рука Ичиго, и Гриммджо, подняв голову, заметил за плечами Куросаки переминающегося с ноги на ногу Исиду и смущенную Иноуэ. И тут до него снизошла истина.
Этот Куросаки, мать его, царство ей небесное, на стороне устраивает личную жизнь с Орихиме! Потому что не красит Исида губы блеском, и не пахнет летом, и не смущается, глядя на него.
- Куросаки, - прорычал Гриммджо, - на секунду отойдем.
Он видел, как расширились от ужаса глаза Иноуэ, как та быстро сделала несколько шагов вперед и вцепилась пальцами в перчатках за рукав Ичиго.
- Нет, пожалуйста, - пролепетала она. – Не надо, Гриммджо-сан.
- Нет, надо. Отдай. Его. Мне. – Кажется, сказано это было слишком резко. И Гриммджо добавил. - На пару секунд, я же сказал, Орихиме.
- Не отдам! – Девушка покачала головой, и щеки ее залил нежный румянец.
Гриммджо оценил бы ее прелесть в этот момент, но ему не до этого – во-первых, он ревнует, во-вторых, как-то девушки, пусть и рыжие, ему в последний год не интересны.
- Он мой, - вырвалось у него, прежде чем Исида отцепил Орихиме от Ичиго, и в стеклах его очков отразилось хмурое лицо Куросаки.
- Мы пойдем, - Урю потянул Орихиме в сторону дороги, и только сейчас Гриммджо заметил, что держит Исида ее за руку, и пальцы их сплетены, только Орихиме поворачивает голову, смотрит на Куросаки,и во взгляде ее смущение и мольба.
- Куросаки-кун, может… ты с нами? - Выдавила она, останавливаясь через пару метров.
Ичиго только плечами пожал: Гриммджо покачал головой за них обоих.
- Удачи, - кинул Исида. Орихиме кивнула, и отвернулась.

Он чувствовал себя идиотом.
- Куросаки, сволочь, ты заставил меня ревновать, - выдавил Гриммджо, как только Ичиго закончил объяснять ему, что Исида предложил встречаться Орихиме, а Иноуэ, пока смущаясь оставаться с Урю наедине, таскала за собой Ичиго вторую неделю.
- Понимаешь, ну не мог я отказать ей. Она и тебя лечила, и меня… И вообще, она меня всего лишь пару раз в щеку чмокнула, как благодарность. Ну вот.
- В рыцари заделался?
- Разве что в твои.

Гриммджо усмехнулся. Они до сих пор не добрались до дома Куросаки, и у Джаггерджэка мерз нос, но он вытащил руку из кармана, пожертвовав теплом, чтобы сжать ладонь Ичиго, и почувствовать его пальцы, тоже холодные, на своем запястье.
Так вроде делают люди, когда встречаются.
запись создана: 28.02.2010 в 23:16

@темы: Гриммджо&прочие, Гриммджо&Улькиорра, Гриммджо&Ичиго, фанфики

Комментарии
2010-02-28 в 23:40 

Но мне не нравится этот мир. Тот был лучше.
прелесть какая))):red::red::red:

2010-03-01 в 05:53 

Невероятное я сделаю сразу, невозможное – чуть подумав ©
Приятная вещь) Хотя первый мне понравился больше, ибо пейринг сложнее, а раскрыт хорошо

2010-03-01 в 17:25 

1868, "Идиот"
Kassielle, спасибо. )

GRIMMJ0W, еще первый был написан недавно, и некоторые попросили продолжение. ) А второй... Второй прошлогодний.
Спасибо.

2010-03-01 в 22:27 

[<Berry imitation>]]]]
когда ты зол, покричи на табуретку. ей все равно, а тебе легче станет.
Ох, автор, вы крут!))) Мну стекла на пол някающей лужицей!)))Мне очень-очень понравилось !

2010-03-01 в 23:44 

1868, "Идиот"
[<Berry imitation>]]]], я очень рад, что вам понравилось. )

2010-03-03 в 16:07 

Браво, какое чудо! :hlop:

2010-03-03 в 17:30 

1868, "Идиот"
Твоя Паранойя, *поклонился* спасибо.

2010-03-11 в 17:18 

очень понравилось и первый и второй :vo: :white:
еще первый был написан недавно, и некоторые попросили продолжение.
так прода будет? :inlove:

2010-03-11 в 19:09 

1868, "Идиот"
Sekaika, спасибо, мне приятно. ))
Если соберусь, то она будет. ))

2010-03-11 в 19:44 

Caerd Проду! Проду! Проду! Пожалуйста!!!

URL
2010-09-21 в 17:44 

Вишен
прелестно)первый и второй прелестны!)))первый фанф тронул меня,а насчет второго могу сказать что это так мило)

   

Grimmjow Jaggerjack. The Great Sexta Espada

главная